( Читать до текста )
Его боялись страшно. Почти каждый день он избивал бедную Сару. Никто не пытался ей помочь. Одним из немногих неевреев на нашей улице был милиционер. Но и он его боялся. Я помню, как мы играли с его сыном (т.е. фактически сводным братом Борика) в футбол, а его папаша стоял с милиционером и о чем то беседовал. Потом он вдруг заорал - сынок, дай этой чёрной обезьяне по роже и сделал резкое движение по отношению ко мне, школьнику. Футбол закончился навсегда. Милиционер даже не попытался его урезонить.
( Читать )
Его боялись страшно. Почти каждый день он избивал бедную Сару. Никто не пытался ей помочь. Одним из немногих неевреев на нашей улице был милиционер. Но и он его боялся. Я помню, как мы играли с его сыном (т.е. фактически сводным братом Борика) в футбол, а его папаша стоял с милиционером и о чем то беседовал. Потом он вдруг заорал - сынок, дай этой чёрной обезьяне по роже и сделал резкое движение по отношению ко мне, школьнику. Футбол закончился навсегда. Милиционер даже не попытался его урезонить.
( Читать )